И были мы гражданами великой страны. И были у нас Знатные Люди. Знатная текстильщица Валентина Гаганова. Знатный свиновод Ярослав Чиж. Знатный кукурозовод Никита Серг…. Стоп, стоп, это уже из другой оперы. Хотя, нет, практически то же самое. Все Знатные Люди говорили от нашего имени, выступали от нашего имени, клялись от нашего имени. И Никита Сергеевич тоже громил туфлём ООН и костерил врагов-капиталистов по Кузькиной матери от нашего имени. Знатные ткачи и сталевары так высоко не залетали. Они выступали от нашего имени внутри страны. Они звали нас к новым победам и трудовым подвигам. И мы шли. Дружными колоннами и стройными рядами. (Скупая ностальгическая слеза.) И были у нас любимые руководители и Генеральные секретари. Они направляли и управляли. И был у нас демократический централизм. Теперь не то! (Тяжелый вздох) И не понять теперь, кто знатный, а кто вор и взяточник. А кто Знатный Вор и Взяточник. И называются они теперь элита и лидеры. (Буквы не путать!) И нет теперь демократического централизма. А есть Вертикаль! Зато

С милым, как говорится, рай и в шалаше. Но в Финляндии, безусловно, лучше. Поэтому многие российские граждане, переехавшие сюда сначала «на разведку» и осмотревшись, решают перевести сюда же и членов своей семьи. Казалось бы, у них есть все, чтобы Иммиграционная служба выдала положительное решение: и зарплата достаточная, и бизнес прибыльный, и у многих даже есть свое жилье. Но не тут-то было. Примерно через год послали подачи заявления, приходит решение, но отрицательное. Человек, естественно, недоумевает. Как же так, ведь все требования закона об иностранцах соблюдены! В последнее время подобные случаи происходят все чаще. Что это? Негласное ужесточение иммиграционной политики или заявители все-таки что-то делают не так?

Российский гражданин шесть лет назад открыл в Финляндии фирму. Работал, платил себе - как генеральному директору!- достойную зарплату, с нее, естественно, налоги, страховки, НДС и прочие обязательные траты в пользу финского государства. И, когда подавал заявление для ВНЖ на свою жену: на основании семейных связей, у него не было

История журналистки из Чечни Полины Жеребцовой

Мне и моему мужу пришлось покинуть Россию именно в связи с писательской деятельностью. Во время моей работы в СМИ на территории Чеченской республике, я подвергалась постоянному давлению правоохранительных органов и запугиванию. Мне прямо говорили: «Если будешь публиковать данные о действиях военных по отношению к мирному населению, тебе не жить». После публикации моей книги о Чечне в 2011 году, я стала получать более серьезные угрозы.

Когда я нашла издательство для книги, случилось нападение в лифте. Чудом мне удалось спастись от верной смерти. Преступнику помешали неожиданные свидетели. На мужа напали возле его работы, избили. Далее, 16 ноября 2011 года, было нападение около дома (уже после выхода книги).Нападавшие говорили, что я позорю Россию, и они – патриоты, не допустят издания моих книг. Убьют

-Как-то вызывают меня в КЕЛА, помочь оформить пособие по болезни. Анкет, которые нужно заполнить: четыре страницы. То есть, примерно тридцать вопросов, от правильных ответов на которые и зависит положительный ответ, - рассказывает Лариса - Начинаю переводить, а клиент сопротивляется: «Что я финского не знаю! Пятнадцать лет тут уже живу!» В итоге, когда за час он еле-еле ответил всего на 10 вопросов, я встала, попрощалась… «Эй, а вы куда?» - забеспокоился клиент. Я честно ответила, что на работу - то есть в следующее место, где требуется переводчик.
Лариса (имя изменено) работает фрилансером сразу для нескольких фирм. Как правило, на устные переводы ее вызывают по несколько раз в неделю. А еще есть письменные и по телефону. Это, например, когда русскоязычному гражданину требуется помощь где-нибудь в Лапландии. В больницу попал, съехал на грузовике в яму, полицейские задержали за езду в нетрезвом виде. Причем вызывать могут и в будни, и в праздники, и в выходные, и глубокой ночью.
-Летом я впервые за год выбралась в Успенский Собор на службу. И тут звонок из

Наверное, каждый, не живущий в Финляндии и бывающий здесь только в качестве туриста, рассказывал потом: «как же здесь все дорого!»
-«Булочка с жалким кусочком ветчины за 3.60 евро, – возмущенно сообщал знакомый и в доказательство гневно потрясал остатками «жалкого кусочка ветчины».- И за бутылочку колы еще столько же!»
Ожидая с некоторой опаской, пока он вернется из Р-киоска, где ничего не подозревающий продавец называл ему цену за пачку сигарет, я размышлял: рассказать ему о «Клубе Экономных» или нет?
В отличие от бойцовского, этот клуб не имеет в своем уставе правил типа: «Никому не рассказывать о Клубе Экономных». Скорее наоборот…Только вот не все воспринимают идею адекватно. Впрочем, возможно, дело в том, что она (идея) таковой не является. Правило только одно: не тратить больше двух евро