Депутат в России и депутат в Финляндии – это две довольно разные профессии. В первом случае это: лично-служебный транспорт с мигалками, путешествия первым классом и бесконечный простор для альтернативного наполнения семейного бюджета.

 Во втором: куча бумажной работы и невозможность съесть бутерброд без риска быть сфотографированным. Впрочем,  и у тех, и у других  рабочее место называется одинаково: парламент.

Кстати, любой желающий может записаться на экскурсию в Финский парламент  и получить ее абсолютно бесплатно, правда, только в выходные дни. Но, так как прогулка по пустому зданию все-таки не совсем интересна, то для редакции  «Новости Хельсинки» был проведен специальный тур. А нашим «гидом» выступила сотрудница пресс-службы TiinaVirtanen.

 

С первого взгляда здание парламента похоже на довольно скучный куб, монументальный, но не сулящий никаких приключений.

На входе - одинокая рамка металлодетектора, взвывшая при протаскивании через нее полной сумки ключей, мобильных телефонов и одного ножа для бумаги. Охранник, однако, только приветливо кивнул, видимо не поверив в возможность свержения финской государственности представителями русскоязычной прессы.

 

Кто разбирается в системе образования лучше, чем человек, который работает в этой области уже четырнадцатый год?
Ritva Laakso-Manninen, исполнительный директор и президент одного из кампусов университета Хаага-Хелиа, начала руководящую карьеру в 1999 году и за это время успела не только понаблюдать, как изменяется процесс образования в Финляндии, но и принять в этих изменениях самое активное участие. Именно поэтому мы решили и поговорить с ней на тему: что, как и почему работает в современном ВУЗе.

Сначала вопрос, который волнует не только студентов и их родителей, но даже парламентариев и лидеров целых партий – бесплатное образование это благо или недопустимая роскошь?

С одной стороны – это очень хорошо, что пока мы можем предложить бесплатное обучение всем: как местным жителям, так и иностранцам. Однако я считаю, что рано или поздно эта практика подойдет к концу.

То есть кому-то придется платить?

Чтобы там ни говорили политики, министры, президенты, депутаты и прочие «имиджмейкеры» о качестве образования в своей стране, все равно никто лучше самих студентов не расскажет: как оно все выглядит на самом деле. Поэтому мы и решили в этом номере предоставить слово тем, кто сейчас учится в столичных финских ВУЗах.


- Запомните, мы не старый, традиционный университет, – обращалась со сцены к толпе первокурсников ректор одного не сильно нового и довольно обычного университета, – мы хотим доказать вам, что здесь вы получите не только новые знания, но и научитесь мыслить совсем по-иному!

Три года спустя, пройдя через организацию компании по аренде зонтов, попытки конкурировать с местной столовой, продавая ее же ассортимент на вынос в коробках из соседнего китайского ресторана, и привлечение инвесторов замечательной идеей видео-экскурсий по Хельсинки с заселением в лучшие отели Хельсинки , я с ней полностью согласился.

Два года назад я уже писал свои впечатления от обучения в финском вузе. С тех пор их стало на порядок больше, белых пятен меньше, а письма из серии «прочитал(а) вашу статью и хочу тоже поучится в Финляндии, так что вот тебе список вопросов» заполучили отдельную папку в редакционной почте.

Как истинный гуманитарий, избегавший всех курсов с цифрами настолько долго, насколько это возможно, я не могу рассказать о ситуации в технических вузах (о них вам расскажут сами студенты), так что все нижеизложенное относится к обучению менеджеров, бизнесменов и переводчиков.

Почему такая странная компания? Во-первых, две из четырех программ, на которых я учился, позволяют начать работать по любому из этих

Если вы придете в районную поликлинику с жалобами, например, на простуду или повышенное давление, то, вероятнее всего, к врачу вы попадете месяца через полтора. Но стоит пожаловаться на депрессию, в подавляющем большинстве случаев, вам выделят самое ближайшее время. Это заболевание считается почти национальным: больничный дают сразу на пару месяцев и тут же начинают лечить.

…До похода к университетскому психологу я полагал, что со мной все в порядке. Но через час, который я провел в его кабинете, мне был поставлен диагноз «депрессия». Когда я оттуда вышел, держа в руках брошюру с информацией о депрессии и способах борьбы с нею, мне вдруг стало невыносимо тоскливо.

Университет в Хельсинки, где я учусь уже второй год, предоставляет услуги психолога как помощь студентам, которые страдают от депрессии, не высыпаются, не справляются с учебой и так далее. Поначалу я не сильно-то и хотел идти на прием, но желание халявы (обычно подобные консультации стоят достаточно дорого) взяло верх, и я отправил психологу сообщение с просьбой о встрече.

Как вы думаете, легко ли пообщаться с президентом?
Если вы в Финляндии- то запросто. Например, когда высокий пост занимала еще Тарья Халонен, в Хельсинки проводилась очередная встреча на высшем уровне. А после нее: торжественный обед в Президентском дворце, который прессе так же было позволено сфотографировать и описать.
В связи с тем, что в 19 часов (начало обеда), мы уже ехали в поезде, я попросила сходить на это важное мероприятие подругу с фотографом. Они согласились. Оделись соответственно столь торжественному случаю и пошли.

Подошли к парадному входу, где как раз проходила смена караула, и вошли в здание вместе с отстоявшими свой пост солдатами. Те как-то недоуменно на входивших покосились, но ничего не сказали. Подруга с фотографом поднялись по лестнице и остановились в холле перед «обеденным» залом.
Вскоре вошли и члены делегации во главе с Тарьей Халонен. Никто не удивился, увидев во дворце посторонних людей. Даже у адъютанта президента не возникло никаких вопросов. А муж первого лица государства в качестве приветствия поцеловал моей подруге руку.

К великому сожалению безбашенных правозащитников-либералов, считающих, что в мире должны быть только права и никаких обязанностей, жизнь наша плотно обставлена ими (не только либералами, но и обязанностями). С одной стороны это законы государства, а с другой – неписанные законы морали. И государство щедро налагает обязанности на своих граждан.

Первая из них, конечно, воинская повинность. Мы, например, должны были отслужить в Советской Армии три года или четыре на флоте. Как тогда говорили - отдать долг Родине. За что? Да «за наше счастливое детство»! А в детстве мы были обязаны получить обязательное семилетнее образование. И получали, и учили, и зубрили, и ничего. Мы помним, что частица не с глаголами пишется отдельно, а уж, замуж, невтерпеж – без мягкого знака. И много еще подобного и не подобного. Правда, сейчас некоторые реформаторы считают, что бадминтон в российской школе важнее русского языка, а дзюдо– математики.

Они оправдывают это тем, что - видите ли! – подавляющее большинство выпускников средней школы не помнит ни законы Ньютона, ни правило буравчика, ни годы правления Ивана Васильевича, грозного по профессии. В жизни это не пригодится большинству выпускников! Не надо им все это! В школе нужны практические предметы, то есть, труд, основы безопасной жизни, пиление-вязание и дзюдо с бадминтоном.

…Экспертам стоит доверять. В конце концов, они посвящают кучу времени изучению того, что большинству людей кажется недостаточно занимательным, веселым и полезным в ежедневной жизни. Разумеется, эксперты в таких областях, как вьетнамская поэзия шестидесятых годов или миграция африканских ушастых сов, часто недополучают свою долю славы. Но помочь им в этом мы бессильны.

Зато мы подготовили отчет по семинару: «Вид на жительство в Финляндии: спросите эксперта». Хотя на самом деле экспертов было целых четыре: Мика Валден, (Иммиграционная служба) Тойво Утсо - (Центр Предпринимательства города Хельсинки), Инна Ланкинен, (Информационный центр для иммигрантов), Игорь Хитрухин, (Президент международной ассоциации предпринимателей и глава юридической фирмы Nordlex).
Мы не будет выкладывать стенограммы их выступлений. Во-первых, их нет, а во-вторых, должны же присутствовашие на семинаре почувствовать некоторую исключительность (особенно после срочной эвакуации из-за неожиданного и, как оказалось, беспричинного включения пожарной сигнализации)

Поэтому мы опубликуем только некоторые ответы вопросы, заданные экспертам нашими читателями. И - очень коротко!- ответы на них:

Должен ли владелец компании платить себе зарплату? И какое влияние это имеет на принятие решение по поводу выдачи вида на жительство?

- Граждане! - сказал Остап, открывая заседание.- Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания- она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем».

…Мое личное знакомство с Финляндской ассоциацией русскоязычных обществ было одноразовым. Когда я рассказала русскоязычному чиновнику из МИДа, что собираюсь открыть русскоязычное СМИ, но денег на это нет, он заявил: «Иди в ФАРО. Они всем помогают».
Я ему не особо поверила, но, тем не менее, в ФАРО пошла. Одна комната была закрыта. В другой сидел человек и, зевая, читал какую-то толстую книжку. Услышав мой вопрос, заученно проговорил, что ФАРО – это самая лучшая организация, адаптирует, интегрирует, помогает…Но вот конкретно мне он помочь не сможет. Нет председателя. Или директора. А когда будет, неизвестно: человек-то занятой. Больше я решила не терять время на походы туда. (О «помощи» в проблемах с изучением русского языка мы уже писали в апрельском номере).