ГЛАВНАЯ
ФОТОГАЛЕРЕЯ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМОДАТЕЛЯМ
ОБЩЕСТВО | БИЗНЕС | ЕВРОПЕЙСКИЕ ЦЕННОСТИ | ЗДОРОВЬЕ | ДИСКУССИЯ | МНЕНИЕ | ОБЪЯВЛЕНИЯ
“In God We Trust” 8-10-2020, 12:09 Общество
“In God We Trust”
“Есть только звездное небо над головой и нравственный закон внутри меня. И то и другое нет надобности искать, я вижу их перед собой и непосредственно связываю их с сознанием своего существования”. Иммануил Кант

Великие философы, поэты, писатели и ученые на протяжении тысячелетий пытались решить вопрос о происхождении и значении религии. Никакие другие мифы, рожденные человеческим воображением, не сравнятся с “божественными” вымыслами по количеству принесенных страданий и жертв. Тем не менее они существуют во всех человеческих обществах. Имеет ли религия естественное происхождение, появившееся при определенном уровне развития сознания? Или это явление исключительно социальное - чтобы держать “стада” в подчинении и страхе? Что в таком случае заставляет людей слепо верить в “святые” законы, придуманные для того, чтобы поставить вне критики тот или иной общественный порядок - христианство, ислам, фашизм, коммунизм, капитализм, жажду обогащения, неуемного потребления или нынешний техно-утопизм?
Психолог Абрахам Маслоу выдвинул интересную теорию на эту тему. После удовлетворения основных потребностей в воде, пище и безопасности, у человека появляются другие, высшей из которых является потребность в самореализации. То есть, развитии того, к чему есть природные склонности и способности. “Ясно, что музыкант должен заниматься музыкой, художник - писать картины, а поэт - сочинять стихи, если, конечно, они хотят жить в мире с собой. Человек обязан быть тем, кем он может быть”.

Впрочем, бывают и исключения. Некоторые останавливаются на уровне низших потребностей, что, по мнению Маслоу, происходит в результате развития невроза или в ситуации сильно неблагоприятных внешних обстоятельств. Но даже им необходимы общие убеждения и идеи, которые придают смысл их жизни и указывают место во Вселенной. И тут на помощь приходит религия, господствующая на тот или иной момент истории. Так, в средние века скучающий рыцарь вдохновлялся “борьбой за святую веру” и отправлялся в крестовый поход. Еще лет пять-десять назад главной религией развитых стран было потребление, сейчас - переход в цифровую “реальность”. При этом действия карательных органов - инквизиторов, глав корпораций и бюрократов - по сути ничем не отличаются. Кнут сейчас, пряник потом - возможно, не в этой жизни.

Альберт Эллис, автор рационально-эмоциональной поведенческой теории, называл религию психическим заболеванием, которое возникло из-за поощрения униженного положения и иррациональных идей. Социолог Эрих Фромм считал, что подчинение высшему авторитету в какой бы то ни было религии ведет к ненависти, нетерпимости, подавлению человеческого разума, поэтому любое неверие в собственные силы должно быть отринуто. При этом с точки зрения воздействия на психику, расхождения между любыми идеологиями можно спокойно игнорировать.
“In God We Trust”Ведь сущность любой религии - как бы она ни называлась - заключается в наборе идей, называемых “священными” - “вперед к победе коммунизма”, “ради нашей демократии” и тому подобное, про что нельзя говорить ничего плохого. Создавая догму, институты “единственно правильной веры” заставляют умирать за себя, борются с любым инакомыслием и поощряют фанатизм - то есть, доведенную до радикальности приверженность идеям и “удвоение усилий, когда забыта цель”. Поэтому критики считают, что религии делают с людьми то же самое, что вирусы, которые, попав в организм и выживая за счет естественного отбора, не только ослабляют иммунитет, но и поощряют “носителя” стать распространителем, увеличивая таким образом круг зараженных. (Имеются в виду именно религии - то есть, техно-утопизм, фашизм, коммунизм, капитализм, ислам и христианство. Буддизм или конфуцианство, к примеру, к ним не относятся, так как являются системами этики и жизненной философией.)

Сама вера в кого бы-то не было - при обязательном, правда, условии, что никому от этого не делается плохо - наоборот, помогает в трудных ситуациях. Если нужно взбираться в горный грузинский монастырь пешком и босиком, и человек очень надеется, что его просьба исполнится, то вероятнее всего так и будет. Американский писатель О. Генри написал на тему веры в такой, казалось бы, пустяк, как куст плюща, рассказ “Последний лист” - очень оптимистичный, несмотря на название. Восхищение философом-плотником, западной демократией или научными достижениями белой расы поднимает дух ровно до тех пор, пока это остается вопросом нашей личной веры, а не тупого следования инструкциям бюрократического института.
Впрочем, не будь некоторых из религий, мы лишились бы наслаждения праздниками Октоберфеста и Рождества, романтичными легендами, полными небывалого героизма мифами, невероятной красоты соборами, монастырями, скульптурами и картинами. Хотя скептики утверждают, что величие всех этих “святых” произведений объясняется проще - даже великим художникам нужно было зарабатывать на хлеб, а на протяжении двух тысяч лет именно церковь была крупнейшим работодателем. При этом, если бы Шекспир или Гете писали лишь по заказу на библейские темы, мы бы не сопереживали сейчас Гамлету, Отелло и Фаусту.

Английский биолог Ричард Докинз в своей книге “Бог как иллюзия” пишет, что “определение гипотезы богов включает такие термины как“сверхчеловеческий” и “сверхъестественный”. Главное различие заключается не в их возможностях, а в их происхождении. Достаточно сложные, чтобы обладать разумом, объекты являются продуктом эволюционного процесса. Любые самые сверхразвитые существа не могли просто появиться в один прекрасный миг, не имея за спиной поколений более примитивных предков. Самым главным является естественный отбор. С его помощью жизнь от первобытных примитивных организмов вознеслась до поражающих нынче наше воображение головокружительных высот сложности, красоты и кажущегося запланированным устройства.

Мы появились здесь, на Земле, и наш тип жизни не может существовать без воды в жидком состоянии. Орбита находится в узком промежутке между слишком далеко удаленными от звезды планетами, где вода замерзает, и слишком близкими, где она кипит. Положение нашей планеты в Солнечной системе имеет и другие благоприятные для эволюции жизни преимущества. Удачно расположенный Юпитер своей мощной гравитацией перехватывает астероиды, которые иначе, столкнувшись с Землей, могли бы прервать наше существование. Единственная довольно крупная земная Луна стабилизирует ось вращения, а Солнце необычно еще и тем, что не имеет двойника и вызванной его присутствием сложной орбиты. Мы живем не только на удобной планете, но и в удобной Вселенной. Само наше существование подтверждает факт “удобства” наших физических законов для возникновения жизни. Не случайно, глядя в ночное небо, мы видим звезды - они являются непременным условием существования большинства химических элементов, без которых не было бы жизни. Согласно расчетам ученых, окажись физические законы и константы лишь слегка другими, Вселенная развивалась бы так, что жизнь в ней была бы абсолютно невозможна. Поэтому на протяжении веков одной из главнейших проблем, стоявших перед человеческим разумом, было объяснение появления во Вселенной сложных, маловероятных объектов, выглядящих так, как будто их нарочно спроектировали. Возникает естественное желание заявить, что напоминающие продукты замысла объекты действительно были спланированы. В случае созданных человеком вещей, таких, как, скажем, часы, их действительно спроектировал “разумный творец” - инженер. Поэтому есть искушение использовать аналогичную логику для объяснения строения глаза или крыла, паука или человека.
Но это искушение ведет в тупик, потому что гипотеза творца немедленно порождает еще большую проблему: кто тогда спроектировал самого“дизайнера”?
Эволюция же, как никакая другая теория, объясняет существование организмов, вероятность появления которых иначе была бы настолько мизерной, что ею можно пренебречь. Любой творческий разум, достаточно сложный, чтобы что-либо замыслить, может появиться только в результате длительного процесса постепенной эволюции. Разумные существа, будучи ее продуктами, неизбежно появляются во Вселенной на более позднем этапе и, следовательно, не могут быть ее создателями”.

Возможно, размышляя о ценности чего-либо для выживания, мы неправильно формулируем изначальный вопрос, - пишет Ричард Докинз - Возможно, его нужно задать немного по-другому. Часто можно наблюдать летящих на огонь свечи мотыльков, и нельзя сказать, что их поведение случайно. Прилагая массу стараний, они бросаются в пламя, превращая свои тельца в факел. Легко назвать подобное поведение “самосожжением” и под впечатлением этого многозначительного названия размышлять, по какой странной причине естественный отбор мог закрепить подобное поведение. Но может быть то, что выглядит как самоубийство, возникает как непреднамеренный побочный эффект чего-то другого? Чего именно? Вот одно из возможных толкований, вполне подходящее, чтобы прояснить суть идеи. Искусственный свет появился в ночной темноте сравнительно недавно. До этого единственными источниками света в ночи были луна и звезды. Поскольку они находятся от нас на огромном расстоянии, идущие от них световые лучи - параллельны, и их можно использовать как ориентир. Известно, что насекомые используют солнце и луну в качестве компаса, чтобы лететь, точно придерживаясь одного направления. Если нервная система насекомого даст инструкцию двигаться так, чтобы свет падал в глаз под углом 30 градусов (или любым другим острым углом), но путеводным источником света окажется не луна или солнце, а горящая свечка, что неизбежно приведет насекомое по спиральной траектории в пламя. Несмотря на печальный исход в данном частном случае, вышеописанное поведение в целом для мотыльков полезно, потому что видимый ими источник света гораздо чаще оказывается луной, чем горящей свечой. Мы не замечаем мириады бесшумно и успешно летящих к своей цели мотыльков, руководимых светом луны или яркой звезды - мы видим только тех, что сгорают, покружившись вокруг пламени свечи.

“In God We Trust”Религиозное поведение также может оказаться злополучным, досадным побочным продуктом некоей более глубинной, психологической особенности, которая является (или являлась в прошлом) действительно ценной для выживания. Эта особенность, поддержанная естественным отбором у наших предков, сама по себе не есть религия, у нее имеется какая-то другая ценность для выживания. Если это побочный продукт, то побочный продукт чего? Что в данном случае является аналогом привычки мотыльков ориентироваться по небесным светилам? Общий принцип правильной постановки вопроса в данном случае важнее, чем истинность той или иной конкретной гипотезы, предложенной в качестве ответа. К примеру, если взять военную область, то с точки зрения командования было бы нелепо разрешать каждому отдельному солдату обсуждать целесообразность выполнения того или иного приказа. Страна, позволяющая рядовым подобную роскошь, скорее всего, проигрывала бы войны. Поэтому беспрекословное подчинение солдат, даже несмотря на отдельные индивидуальные трагедии, является выигрышной моделью. Солдат муштруют до тех пор, пока они не станут похожи на автоматы. Компьютеры тоже выполняют команды пользователя. Они беспрекословно следуют введенным на языке программирования инструкциям. В результате получаются текстовые документы, бухгалтерские расчеты. Однако побочным продуктом такого бездумного подчинения является способность с той же легкостью выполнять вредные команды - в случае компьютеров распространять вирусные программы, в случае солдат - убивать и крушить все без разбора.Плюс к этому, по мнению эволюционных психологов, подобно тому как глаз представляет собой появившийся в результате эволюции орган для зрения, а крыло для полета, то мозг - для обработки важной для организма информации. Религию можно рассматривать как результат сбоев в работе нескольких из этих модулей, который в определенных условиях склоняют разум к слепой вере, подобно тому как беспрекословное подчинение мотылька небесному компасу склоняет его к непреднамеренному самоубийству.
Принято считать, что эволюция - процесс исключительно созидательный: от простого к сложному, от примитивности к прогрессу. Хотя история человечества доказывает, что отнюдь не всегда это так. К примеру, когда люди изобрели систему канализации, холодильники, антибиотики это помогло выживанию, в том числе, в некомфортных условиях, к примеру, пустынь. Поезда и самолеты не только развили торговлю, но и удовлетворили нашу тягу к знаниями - увидеть, что находится там, за горизонтом. Но каким образом способствуют развитию человека дистанционное образование, лечение, “цифровые” пропуска и системы распознавания лиц? Не является ли все это, наоборот, регрессом?

К сожалению, догма никогда не принимает возражений, и в том числе, это касается религий. Когда-то давно их разделили на примитивные и “цивилизованные”. (В числе последних - капитализм, либерализм, фашизм, коммунизм и техно-утопизм). Но если вглядеться внимательно, то выяснится, что “дикие” язычники были гораздо более терпимыми, чем, к примеру, христиане. Истории неизвестны случаи, когда поклонники культа Деметры из религиозных побуждений массово убивали почитателей Зевса, или тех же христиан (“забавы” Нерона, скорее, исключительный случай). Зато католики и протестанты во имя “любви и милосердия” сжигали и пытали “еретиков” миллионами - в том числе, и своих соотечественников.
Кроме того, жизнь язычников была наполнена самыми разными персонажами - как настоящими (ручьи, птицы, деревья или ветер), так и вымышленными (нимфы, духи, лешие, домовые и олимпийские боги). Все эти яркие герои занимались тем, что, в общем-то, помогали нам в решении самых разных проблем: от поиска возлюбленных до сбора урожая или выигрыша в битве. Люди знали - какой у кого характер, как умилостивить того или иного бога и даже перехитрить. При этом все персонажи были на равных и зависели друг от друга. За тысячу лет до библейского потопа, месопотамские легенды уже рассказывали, что однажды боги прогневались на людей, истребив почти всех. Но в скором времени обнаружили, что подношений и молитв им ждать больше не от кого. По счастью, когда потоп схлынул, спасшаяся семья вернулась и привезла с собой животных “всякой твари по паре”. Ну и конечно, дары оголодавшим богам.

Монотеизм эту пьесу оборвал. На сцене остался лишь человек, созданный из глины, и абстрактный бог, который по большей части занимался тем, что наказывал за прегрешения. Потом, когда ученые доказали, что наш мозг сконструирован вокруг рептильного ядра, а тела - эволюционировавшее строение тех же змей, люди отвергли библейского “небесного отца”… но тут же придумали себе следующую монотеистическую религию. Только в двадцатом веке господствующих было, минимум, четыре. В XXI мы стали свидетелем стремительного развития религии потребления и не менее стремительного ее падения. На данный момент осталась единственная - техно-утопизм, у которой есть все, что положено любой религии - жрецы - IT корпорации, проповедники, инквизиторы, палачи, кары в виде штрафов и “святая” обязанность общаться с роботами. Есть и вездесущее божество, таящееся в недрах компьютеров и электронных систем. Как обычно бывает в монотеизме - оно недоброе, глупое и отнюдь не всемогущее. По крайней мере, даже гуру техно-утопизма, чтобы починить сломавшийся унитаз, приходится вызывать сантехников из плоти и крови - ни один искусственный интеллект этого сделать не в состоянии.
Ричард Докинз считает, что “единобожие - это огромное, замалчиваемое, таящееся в центре нашей культуры зло”. Если внимательно изучить историю, то окажется что за ним - как и за каждой идеологией - стоят чьи-то материальные интересы. К примеру, католическая “верхушка” провозглашала, что лишь церковь является “всеобщим орудием спасения”, а представителем “спасителя” - папа римский, следовательно, его решения обжалованию не подлежат. В православии такой диктатуры не было, поэтому не было и никакой материальной потребности в организации инквизиции. Ведь еще до зарождения этой самой известной средневековой карательной организации находились богатые люди, которые по тем или иным причинам завещали все свое имущество “святой католической церкви”. Потом кому-то из “истеблишмента” этого показалось мало. Да и зачем полагаться на волю случая, если любого богача проще обвинить в “ереси” и на “законном” основании получить все, нажитое “дьявольским путем”.

“In God We Trust”Что до рядовых “сотрудников” - то ими, как и сегодняшними полицаями и бюрократами - двигал комплекс неполноценности и садизм. Так, автор “Молота ведьм”, мелкий исполнитель Генрих Крамер приказал сжечь двух женщин по обвинению в колдовстве. Но на процессе против него выступили судьи, епископ Инсбрука обвиняемых освободил, а самого Крамера выгнали из города. Обиженный инквизитор засел за “эпохальное” произведение, руководствуясь которым такие же психопаты затем сожгли невероятное количество европейских женщин, виноватых лишь в том, что они были красивы и умны. Впрочем, сам автор также был осужден за неоправданные средства дознания и повышенный интерес к сексуальным аспектам колдовства.
Рэй Курцвейл, технический директор Google и один из пророков господствующей религии о полной власти ИИ над человеком, ждет от слияния с машиной прежде всего своего собственного бессмертия. По его уверениям, вскоре должна произойти технологическая сингулярность, момент, когда искусственный интеллект станет настолько мощным, что мозг не сможет его понять. Поэтому “смиритесь”, ждите “судного дня”, когда бог возблагодарит праведников и низвергнет в гиену огненную всех остальных. По мнению Курцвейла и огромного числа его последователей, современный рай находится не на небесах, а в компьютере.

Людей, верования которых не имеют рационального обоснования, называют по- разному. - пишет Ричард Докинз - Если их верования широко распространены, мы называем таких людей религиозными. Если нет - именуем сумасшедшими или тронувшимися… В нашем обществе считается нормальным убеждение в способности бога (или компьютера) читать все мысли, тогда как уверенность в том, что барабанящий в окно дождь передает азбукой Морзе свою волю, рассматривается как проявление безумия. Общность человеческой психики обуславливают присутствие в разнообразных религиях сходных существенных черт, а их привлекательность работает благодаря почти повсеместной тенденции человеческого сознания верить в то, чего хочется. Мартин Лютер хорошо сознавал, что наиглавнейшим врагом религии служит разум и призывал всех христиан его в себе уничтожить. На самом деле вопрос стоит так: имеется ли что-либо, о чем мы можем помыслить, что в силу того, что оно присутствует в нашем разуме, безусловно существует вне нашего разума? Каждому философу хочется ответить утвердительно, потому что задача философа - узнавать о мире методом размышления, а не наблюдения. Если правильный ответ - положительный, то между помыслами и реальным миром существует мост. Но в любом случае почему мы не сомневаемся в том, что самый лучший способ ублажить бога (как бы он ни назывался) - это верить в него? Разве не может оказаться, что он столь же охотно вознаградит доброту, щедрость или скромность? Или искренность? А что, если бог - ученый, который выше всего ценит целеустремленный поиск истины? В конце концов, разве творец Вселенной не обязан быть ученым?

… Эволюционисты полагают, что религиозные верования предохраняют людей от болезней, вызванных стрессом. Кроме того, наши предки, имеющие генетическую предрасположенность к религии, выживали успешнее и имели больше потомков, чем те, у кого такая предрасположенность отсутствовала. Но в чем состоит объяснение страстного влечения к богам, вне зависимости от того, была ли религия изобретена циниками или зародилась спонтанно? Археолог Колин Ренфрью выдвинул предположение о том, что выживанию христианства с его идеями помощи единоверцам и братской любви способствовал механизм, аналогичный групповому отбору, в результате которого более религиозные группы получали преимущество по сравнению с группами менее религиозными. Например, поклоняющееся агрессивному богу войны племя побеждает в схватке с соседями, молящимися миролюбивым богам. Ведь непоколебимо уверенные в том, что смерть на поле брани обеспечивает им прямую дорогу в рай, воины бесстрашны в сражении. Но если те же два племени соревновались в мирной жизни, то верх брало то, в котором было больше воодушевленных любовью к ближним, верных друг другу членов, всегда готовых предупреждать друг друга об опасности, оказывать помощь и защищать друг друга. Себялюбивые и недружелюбные люди не могут сплотиться, а без сплочения мало чего можно достичь.
На первый взгляд может показаться, что идея об эволюции, происходящей на основе естественного отбора, вряд ли подходит для объяснения высоких нравственных качеств, морали, приличий, сопереживания и сочувствия. Можно легко объяснить голод, страх и сексуальное влечение, поскольку они напрямую способствуют выживанию и сохранению наших генов. Но как объяснить острое сопереживание при виде плачущего сироты или мучающегося больного животного?
По мнению Ричарда Докинза, порядочность и доброта человека также объясняются теорией эволюции. Людям не требуется религия для того, чтобы хорошо обращаться с близкими и отвечать добром на добро. Для объяснения альтруизма с точки зрения эволюции выдвигается несколько гипотез. Одна из них - значение репутации: индивидуум, о котором у сородичей сложится впечатление как об отзывчивой, доброй и порядочной личности, будет пользоваться большим доверием у сородичей, он будет чаще получать от них помощь. Соответственно, ему будет проще выжить.
Но как в таком случае объяснить возникновение зла - одной из самых фундаментальных проблем человечества? На первый взгляд кажется, что именно религия это объясняет. Миром правит всезнающий добрый бог (система, идеология) но есть еще злая сила, она-то и творит беды. Да, но по каким законам в таком случае действует эта сила и почему всемогущее нечто ей это позволяет? Никакая монотеистическая религия - от христианства до техноутопизма - не может дать ответа на этот вопрос, потому что единственный возможный вариант - что всемогущее нечто само и есть зло.
Впрочем, некоторые пояснения на эту тему дает диалектический “Закон о единстве и борьбе противоположностей”. Согласно ему в основе абсолютно всего лежат два противоположных начала, находящиеся между собой в постоянном конфликте. Взаимно дополняя и отрицая друг друга, они составляют противоречие, которое служит причиной развития. В том числе, религии или системы. При этом разрешение противоречия возможно уничтожением одной из противоположностей с ее последующим восстановлением, полным расколом системы, взаимоуничтожением противоположностей, либо уничтожением старого новым и переход из одного качественного состояния в другое.

“In God We Trust”Но до сих пор “есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам”. Биологи до сих пор не знают, что такое сознание, как электрические потоки в мозге создают ощущения или дух, причем как коллективные, так и личные. Философы не нашли ответа на вопрос - что происходит в сознании, чего не происходит в нейронной сети, находящейся в наших головах? И если это происходит не в мозгу, то тогда где?
Возможно, что по какому-то неизвестному нам закону природы эта тайна не откроется никогда, и мы по-прежнему будем объяснять все непонятное существованием высших богов. Хотя бы потому, что мы создали их по своему образу и подобию.

Ирина Табакова

Поддержите независимость прессы
IBAN: FI84 1745 3000 1810 00
BIC: NDEAFIHH
 
Другие новости по теме:

  • Эхо цивилизаций
  • “Оцифрованы, околдованы”…
  • Церковные будни


  • Навигация по сайту
    Популярные статьи
  • “In God We Trust”
  • “Мы не дрогнем в бою”

  • Архив новостей
    Октябрь 2020 (2)
    Сентябрь 2020 (1)
    Август 2020 (2)
    Июль 2020 (1)
    Июнь 2020 (1)
    Май 2020 (2)

    Информация
    editor@novosti-helsinki.com
    Издатель: 12 CHAIRS OY
    Телефон: +358 (0) 458798768
    +358 (0)404629714
    Реклама: oy12chairs@yandex.ru
    Главный редактор – Ирина Табакова.
    Специальный корреспондент- Алексей Табаков

    Название, слоган, тексты, фотографии, рекламные блоки являются объектами авторского права.
    Перепечатка и использование без разрешения редакции запрещены.
    © Новости Хельсинки. ISSN 1799-7577

    Publisher: 12 Chairs OY
    Tel.+358(0)458798768,
    +358(0)404629714
    Advertisement enquiries: oy12chairs@yandex.ru
    editor@novosti-helsinki.com
    Editor-in-chief Irina Tabakova
    Special correspondent- Alexey Tabakov

    All pictures, articles,slogans,advertisements,graphics are subject to copyright. No reprinting or reproduction is allowed without permission
    © «Новости Хельсинки». ISSN 1799-7577
    Главная страница Copyright © 2013. © «Новости Хельсинки» All Rights Reserved.ISSN 1799-7577