ГЛАВНАЯ
ФОТОГАЛЕРЕЯ
АРХИВ НОМЕРОВ
РЕКЛАМОДАТЕЛЯМ
ОБЩЕСТВО | БИЗНЕС | ЕВРОПЕЙСКИЕ ЦЕННОСТИ | ЗДОРОВЬЕ | ДИСКУССИЯ | МНЕНИЕ | ОБЪЯВЛЕНИЯ
"Old boys club" 28-10-2012, 17:58 Мнение
"Old boys club"Если вы не желаете, чтобы государство стояло у вас за спиной, выньте руки из его карманов (Гари Харт)

На встрече с представителями прессы, организованной Transparency International, несколько неожиданным стали критичные выступления финских журналистов по поводу того, что, как всегда прекрасный индекс восприятия коррупции вовсе не отражает реального положения дел в стране. Впрочем, наиболее критичные замечания прозвучали из уст человека, чем-то неуловимо напоминающего комиссара Каттани. Им оказался детектив Национального бюро расследований Юуусо Ойлинки - единственный полицейский в стране, все свое время посвящающий борьбе с коррупцией. Естественно, «Новости Хельсинки» никак не могли упустить шанс взять у него интервью.

- Это, действительно, правда, что во всей Финляндии вы один занимаетесь делами о коррупции? Почему? Потому что ее уровень низок? Или просто проблема считается неважной?


- Правда. В настоящее время я единственный, кто все рабочее время занимается делами, так или иначе связанными с коррупцией. Но фактическое расследование осуществляется органами, ответственными за экономические преступления. Как и при любом виде уголовного расследования, основные следственные функции выполняются полицией в децентрализованном порядке: Финляндия разделена на 24 полицейских округа, которые способны бороться со всеми видами уголовных преступлений, в том числе связанных с коррупцией. Однако, когда такое дело имеет международные масштабы или присутствуют связи с организованной преступностью, к нему подключается Национальное Бюро Расследований.
Что касается второй части вопроса, то на политическом уровне принятия решений, коррупция не рассматривается как реальная угроза для Финляндии. И в силу этого, не выделяется большое количество персонала или финансирования для ее предотвращения. К сожалению, небольшое число дел о коррупции также оказывает влияние: многие не видят необходимости в увеличении ресурсов.

-Приходится ли вам работать по делам у коррупции ежедневно? И вообще, сильная ли у вас нагрузка?

-Да, я работаю с делами, относящимися к коррупции каждый день. Мои основные задачи заключаются в следующем:
- Поддерживать национальную статистику в отношении преступлений, связанных с коррупцией и отслеживать общее состояние этого международного феномена.
- Находить и обеспечивать расследование подобных преступлений.
- Обеспечивать национальное и международное сотрудничество в борьбе с коррупцией
- Развивать методы выявления и расследования коррупции.
В связи с широким кругом задач и большим объемом, работа занимает все время. К сожалению, когда я ухожу в отпуск, то никто меня не заменяет.

-Взятки здесь, действительно, крайне редки, по крайней мере, в повседневной жизни. Но зато очень многое делается исключительно «по знакомству». Представители Transparency International утверждают: «Хотя Финляндия и принадлежит к странам с наименьшим уровнем коррупции, проблема заключается в ее небольшом размере. Мало населения- мало элиты. Поэтому всем из нас знакомо ощущение: всегда найдется кто-то, кто знает кого-то, кто знает вас». Вы можете расценивать это как коррупцию?

-Я считаю, что это можно рассматривать как коррупцию, когда люди заключают сделки на основании того, что знакомы друг с другом и делают это исключительно для того, чтобы извлечь выгоду. Такое поведение ставит под угрозу объективность принятия решений. Тем не менее, следует отметить, что далеко не все коррупционные поступки являются преступлением, иногда они являются только этически и морально сомнительными.

-«Финляндия – это не страна, Финляндия – это клуб» – утверждает министр международного развития и известный борец с коррупцией Хейди Хаутала. Вы с ней согласны?

- Вполне.

- «Давнишние связи, финансирование партий и другие контакты элит между собой настолько регулярны, что вам даже не нужно реально подкупать кого-либо».
Согласны ли вы, что самой серьезной проблемой в Финляндии являются «сети старых друзей», в которых за оказание услуг деньгами не платят, но все происходит на основе сильных неформальных и личных связей. И насколько это опасно для страны?


- Безусловно, это явление должно рассматриваться как серьезная проблема. К сожалению, его масштабы и последствия все еще полностью не осознаны обществом. Однако я не хотел бы употреблять слово «опасно». Скорее, на это стоит обращать внимание, когда мы пытаемся бороться с коррупцией, так как, в конечном счете, оно противоречит идее свободной конкуренции, а также демократичного и прозрачного процесса принятия решений. Кроме того, это влияет на доверие со стороны общества.
Но, конечно, наихудший эффект - и в государственном, и в частном секторах- состоит в добавлении лишних, не обязательных затрат, что конце -концов ложится на плечи налогоплательщиков.

- А распределение, например, государственных грантов и прочего финансирования среди «друзей» - это коррупция?

- Скорее, это вопрос о предоставлении мошеннической информации. Не зная всех обстоятельств дела, трудно сделать вывод. Но, если вы спрашиваете о гипотетической ситуации, когда гранты или денежные средства предоставляются исключительно основе «дружбы», а не реальной пользы от проекта, то да, я назвал бы это коррупцией.

-Существует ли в Финляндии система «откатов»?

- Не думаю, что это система. Но не исключено, откаты платятся в бизнесе.

- Как вы можете в целом охарактеризовать коррупцию в Финляндии?

- Довольно трудно сказать о том, что это такое в целом. И, прежде всего, из-за ее скрытости и небольшого числа ставших известными случаев. На данный момент, я, в частности, озабочен процессами муниципальных и государственных закупок, где коррупция включает криминал, например, в строительный сектор.

- Могли бы вы назвать самые громкие процессы, проходящие сейчас в Финляндии по делам коррупции?

- К сожалению, я не могу комментировать ни одно из текущих расследований.

- Некоторые финские юристы уверены, что компании предпочитают решать проблемы взяточничества тихо: просто переводя виновного на другую позицию или уволив.


- Думаю, что это «правило» есть во всех странах мира, включая Финляндию. Когда мы говорим о взяточничестве в бизнесе, то все стараются, чтобы никто об этом не узнал. Фирмы заботятся о своем публичном имидже и репутации больше, чем о каких-то других вещах.

- Кто в Финляндии осуществляет контроль в подобной области над полицейскими, политиками, частными и общественными организациями? Существует ли единый центр? Или у каждой отрасли есть свой «контролер»?
Например, в России, на полицейского, требующего взятку, можно пожаловаться в службу собственной безопасности…Только на правительственном сайте можно найти более двух десятков организаций, занимающихся борьбой с коррупцией. Какова система в Финляндии?


- Если, например, полицейский подозревается в подобном преступлении, то этим занимается государственный обвинитель. Он же и возглавляет досудебное расследование. Частные компании имеют свои внутренние правила, которые, наверное, у всех разные. Более подробную информацию, связанную с различными механизмами внутреннего контроля, можно прочитать в докладе OECD по Финляндии.

- Финские полицейские действительно никогда не берут взяток?

- Я лично не знаю случаев, когда офицер полиции был бы заподозрен в получении взятки. Конечно, такое возможно, но в целом можно констатировать, что в Финляндии полицейские взяток не берут.

- Лоббирование политиками интересов крупных компаний – обычная практика во многих странах мира. А в Финляндии?

-Я не знаю о таких случаях.

- Какое наказание грозит чиновнику, вымогавшему взятку? И тому, кто ее дает?

- Они оба могут быть наказаны тюремным заключением от четырех месяцев до четырех лет.

- А что касается иммигрантов? Были ли случаи, когда человек получал, например, вид на жительство, дав взятку чиновнику, принимающему решение?

- Мне такие случаи не известны.

- Можете ли вы утверждать, что здесь люди, действительно, не дают взяток чиновникам, чтобы те положительно решили их проблемы?

- Это зависит от того, что конкретно вы имеете в виду. Как я и ответил ранее, финны не дают взяток в повседневной жизни. Что касается других ситуаций, то я упомянул о них выше.

- Согласно индексу Transparency International 2011 года, Финляндия занимает второе место в мире по самому низкому уровню коррупции (выше только Новая Зеландия). Согласны ли вы с тем, что в стране все в порядке?


- Этот индекс восприятия коррупции не утверждает, что здесь все прекрасно. И я тоже.
Тем не менее, проблема с индексом Transparency International в том, что он измеряет только некоторые аспекты коррупции, в частности «street corruption». С другой стороны он не учитывает те, которые является типичными для финского общества и поэтому не вырисовывает точную картину.

- Вы гордитесь тем, что у страны такой низкий уровень коррупции? Особенно, если его сравнивать, например, с некоторыми африканскими странами? Или все-таки лучше оценивать непосредственно здешнюю ситуацию?

- Наверное, стоит посмотреть на ситуацию с двух сторон. Да, я могу гордиться Финляндией, когда мы говорим о «street corruption» или действительно низком уровне коррупции, когда люди не должны платить за «дополнительные услуги» общаясь с «социалкой», полицией или таможней. И я могу утверждать, что едва ли коррупция происходит ежедневно в общении между гражданами и чиновниками.
Тем не менее, коррупция здесь есть и это нужно признать.

- Финляндия никогда не создавала специального закона о коррупции. Может быть, пришло время, когда стоит его принять?

- Это правда, что у нас нет специального закона о коррупции, да и нет официального определения этого явления в законодательстве. В целом, коррупция означает злоупотребление властью с целью получения личной выгоды. И коррупционную деятельность можно обнаружить во многих видах преступлений. В общественном секторе, коррупция, как правило, проявляется в виде взяточничества. В сфере бизнеса она может выражаться, например, во взяточничестве или в преступлениях, связанных с коммерческой тайной, злоупотребление доверием, мошенничестве и хищениях.
Я лично считаю, что Финляндии не нужен специальный закона о коррупции. Наше уголовное право охватывает почти все относящиеся к ней преступления. Однако то, что мы могли бы сделать, так это создать закон, который обязывает государственных служащих сообщать о любой подозрительной активности правоохранительным органам.

- Когда в начале года директор Transarency International Кристиан Пуртмен, посещал Хельсинки, то вы на этой встрече заявили:
«Действительно, расследованные случаи коррупции в Финляндии редки. Но это не отражает реальную картину, так как зачастую явление носит скрытый характер. «Old boys club» и конфликт интересов- вот, что действительно называется коррупцией. Это также сфера «серой экономики» и финских компаний, работающих за границей». Что вы можете сказать о нынешней ситуации? Она стала лучше или…


- Я считаю, что ситуация осталась прежней. В Финляндии по-прежнему очень мало расследованных случаев коррупции, и мало тех, кто сообщает о ней в полицию. Что касается ситуации с экономическими преступлениями, то они, чаще всего «скрытые. Поэтому финны могут иметь чересчур положительное мнение о реальных объемах этого феномена и его серьезности. А очень низкий процент раскрываемости преступлений этого рода может обозначать - по крайней мере, частично!- недостаток адекватного мониторинга и механизма заявлений о коррупционных делах, причем как в государственном, так и в частном секторе. Также можно предполагать дефицит действенных методов борьбы с этим явлением у правоохранительных органов.
Кроме того, можно утверждать, что коррупция в Финляндии, как и другие методы неправомерного влияния, тесно связаны с серой экономикой. По крайней мере, в строительном бизнесе. Данные полиции это подтверждают. В частности, подкупы тех, кто принимает решение о строительстве того или иного объекта. Нередко уже на стадии заключения контракта стороны договариваются, что заказчик получит определенный процент от стоимости работ. А это способствует распространению других видов преступлений, связанных с серой экономикой. Таким образом, создается благоприятная обстановка, в том числе, и для представителей организованной преступности. Именно коррупция позволяет им внедряться в легальный бизнес.

Вопросы задавала Ирина Табакова
 
Другие новости по теме:

  • Особенности национального розыска
  • "Когда соблазны велики"
  • «Чем больше мы сотрудничаем, тем больше узнаем»


  • Навигация по сайту
    Популярные статьи
  • “Ради красного словца”
  • Серые будни
  • Прагматизм и нейтралитет
  • Секретная миссия Маннергейма
  • Озеро на двоих

  • Архив новостей
    Май 2017 (4)
    Апрель 2017 (5)
    Март 2017 (4)
    Февраль 2017 (5)
    Январь 2017 (5)
    Декабрь 2016 (4)

    Информация
    editor@novosti-helsinki.com
    Издатель: 12 CHAIRS OY
    Телефон: +358 (0) 458798768
    +358 (0)404629714
    Реклама: oy12chairs@yandex.ru
    Главный редактор – Ирина Табакова.
    Специальный корреспондент- Алексей Табаков

    Название, слоган, тексты, фотографии, рекламные блоки являются объектами авторского права.
    Перепечатка и использование без разрешения редакции запрещены.
    © Новости Хельсинки. ISSN 1799-7577

    Publisher: 12 Chairs OY
    Tel.+358(0)458798768,
    +358(0)404629714
    Advertisement enquiries: oy12chairs@yandex.ru
    editor@novosti-helsinki.com
    Editor-in-chief Irina Tabakova
    Special correspondent- Alexey Tabakov

    All pictures, articles,slogans,advertisements,graphics are subject to copyright. No reprinting or reproduction is allowed without permission
    © «Новости Хельсинки». ISSN 1799-7577
    Главная страница Copyright © 2013. © «Новости Хельсинки» All Rights Reserved.ISSN 1799-7577